Ворота Гянджи: железо в Гелати
XI–XII века. Что арабская надпись и армянская хроника рассказывают о железной створке в Гелати.

В южной надвратной постройке Гелати сохранилась железная створка. Самая важная её деталь — арабская надпись. В ней названы эмир, распорядитель работ и кузнец. Грузинского царя среди этих имён нет: створку изготовили задолго до того, как она оказалась в монастыре. Чтобы понять, как железо из городских ворот стало частью Гелати, нужно прочесть и сам предмет, и рассказ о гибели города, для которого его сделали.
Надпись датирует работу 455 годом хиджры, который в научном издании Йоста Гипперта соотнесён с 1063 годом. Ворота заказал эмир Шавур ибн аль-Фадл из династии Шаддадидов. За исполнение отвечал Абу-ль-Фарадж Мухаммад ибн Абдаллах, а изготовил их кузнец Ибрахим ибн Усман. Надпись сохраняет редкую для истории городского сооружения подробность: рядом с именем правителя остались имена людей, которые отвечали за работу и выполнили её. [1]
Следующий эпизод относится к XII веку. В 1139 году Гянджу, которую армянский историк Киракос Гандзакеци называет Гандзаком, разрушило землетрясение. Киракос писал в XIII веке, спустя несколько поколений после события. В его рассказе первыми идут обрушившиеся здания и погибшие горожане. Затем появляется грузинский царь Деметре I: он пришёл в пострадавший город и увёз добычу, в том числе городские ворота. Грузинский историк Иванэ Джавахишвили относил поход к 1138–1139 годам. Источники позволяют установить последовательность событий, но по ним нельзя восстановить способ перевозки тяжёлых створок или точный день их прибытия в Гелати. [1–3]
В Гелати створка оказалась в совсем ином окружении. В Гяндже она служила частью городского входа; в грузинском монастыре её присутствие напоминало о походе. Арабская надпись при этом осталась на металле и продолжала говорить о первоначальном заказе. Было и другое свидетельство: в 1848 году исследователь Мари-Фелисите Броссе ещё видел в надвратной постройке остатки грузинской настенной надписи, которую связал с походом Деметре и переносом ворот. Она утрачена, поэтому её нельзя сверить так же, как сохранившийся текст на железе. [1, 4]
Память о происхождении створки со временем изменилась. В XVIII веке Вахушти Багратиони записал версию, по которой железные ворота привёз из Дербента Давид Строитель. Это свидетельство о том, как памятник объясняли спустя столетия. Для установления происхождения весомее совпадение двух других свидетельств: арабская надпись называет эмира, правившего в Гяндже, а Киракос прямо связывает вывоз городских ворот с Деметре. На самой створке название города в опубликованном чтении не приводится: атрибуция опирается на сопоставление, а не на одно слово в надписи. [1, 2]
История этой створки сохранилась с двух сторон. В хронике видны землетрясение, человеческие потери и поход; в металле — заказ эмира и работа кузнеца. Вместе они позволяют проследить, как один предмет сменил назначение и место, сохранив свидетельство о городе, из которого его увезли.
Источники и дальнейшее чтение
- 1. Йост Гипперт. The Gate of Ganja, 2023, с. 571–578. Чтение надписи, обстоятельства вывоза и фотография створки (рис. 2).
- 2. Киракос Гандзакеци. История Армении, XIII век, гл. 10. Английский перевод Роберта Бедросяна, 1986.
- 3. Иванэ Джавахишвили. История грузинского народа, кн. II, раздел о Деметре I; издание сочинений 1983 года, грузинская выдержка.
- 4. Лара Френтроп. Gelati Monastery. Courtauld Institute of Art, без даты. Южные ворота и фотогалерея. В справке указан 1062 год; принято эпиграфическое чтение [1]: 455 год хиджры, около 1063 года.

