GeorgianHistoryНезависимый исторический журнал
← Все материалы

Ворота Гянджи: железо в Гелати

XI–XII века. Что арабская надпись и армянская хроника рассказывают о железной створке в Гелати.

Акварельный постер GeorgianHistory: железная створка в каменной надвратной постройке.
Ворота Гянджи в Гелати. Художественная реконструкция; рельеф надписи передан условно.

В южной надвратной постройке Гелати сохранилась железная створка. Самая важная её деталь — арабская надпись. В ней названы эмир, распорядитель работ и кузнец. Грузинского царя среди этих имён нет: створку изготовили задолго до того, как она оказалась в монастыре. Чтобы понять, как железо из городских ворот стало частью Гелати, нужно прочесть и сам предмет, и рассказ о гибели города, для которого его сделали.

Надпись датирует работу 455 годом хиджры, который в научном издании Йоста Гипперта соотнесён с 1063 годом. Ворота заказал эмир Шавур ибн аль-Фадл из династии Шаддадидов. За исполнение отвечал Абу-ль-Фарадж Мухаммад ибн Абдаллах, а изготовил их кузнец Ибрахим ибн Усман. Надпись сохраняет редкую для истории городского сооружения подробность: рядом с именем правителя остались имена людей, которые отвечали за работу и выполнили её. [1]

Следующий эпизод относится к XII веку. В 1139 году Гянджу, которую армянский историк Киракос Гандзакеци называет Гандзаком, разрушило землетрясение. Киракос писал в XIII веке, спустя несколько поколений после события. В его рассказе первыми идут обрушившиеся здания и погибшие горожане. Затем появляется грузинский царь Деметре I: он пришёл в пострадавший город и увёз добычу, в том числе городские ворота. Грузинский историк Иванэ Джавахишвили относил поход к 1138–1139 годам. Источники позволяют установить последовательность событий, но по ним нельзя восстановить способ перевозки тяжёлых створок или точный день их прибытия в Гелати. [1–3]

В Гелати створка оказалась в совсем ином окружении. В Гяндже она служила частью городского входа; в грузинском монастыре её присутствие напоминало о походе. Арабская надпись при этом осталась на металле и продолжала говорить о первоначальном заказе. Было и другое свидетельство: в 1848 году исследователь Мари-Фелисите Броссе ещё видел в надвратной постройке остатки грузинской настенной надписи, которую связал с походом Деметре и переносом ворот. Она утрачена, поэтому её нельзя сверить так же, как сохранившийся текст на железе. [1, 4]

Память о происхождении створки со временем изменилась. В XVIII веке Вахушти Багратиони записал версию, по которой железные ворота привёз из Дербента Давид Строитель. Это свидетельство о том, как памятник объясняли спустя столетия. Для установления происхождения весомее совпадение двух других свидетельств: арабская надпись называет эмира, правившего в Гяндже, а Киракос прямо связывает вывоз городских ворот с Деметре. На самой створке название города в опубликованном чтении не приводится: атрибуция опирается на сопоставление, а не на одно слово в надписи. [1, 2]

История этой створки сохранилась с двух сторон. В хронике видны землетрясение, человеческие потери и поход; в металле — заказ эмира и работа кузнеца. Вместе они позволяют проследить, как один предмет сменил назначение и место, сохранив свидетельство о городе, из которого его увезли.

Источники и дальнейшее чтение